Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9


перехватило дыхание.

-- Иди сюда, -- произнесла она.

Я подошел к ней и сел на кровать.

-- Все еще правда? -- спросил я.

-- Почему ты спрашиваешь?

-- Не знаю. Может быть, поэтому, что уже утро. Стало светлее.

-- А сейчас Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 дай мне одеться, -- произнесла она. Я поднял с пола ее белье

из узкого шелка. Оно было совершенно невесомым. Я держал его в руке и задумывался,

что даже оно совершенно особое. И та Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, кто носит его, тоже должна быть совершенно

особой. Никогда мне не осознать ее, никогда.

Я подал ей платьице. Она притянула мою голову и поцеловала меня.

Позже я проводил ее домой. Мы шли рядом в серебристом Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 свете утра и

практически не говорили. По мостовой прогромыхал молочный фургон. Появились

разносчики газет. На тротуаре посиживал старик и спал, прислонившись к стенке

дома. Его подбородок дергался, -- казалось, вот-вот он отвалится Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Рассыльные

развозили на великах корзины с булочками. На улице запахло свежайшим теплым

хлебом. Высоко в голубом небе гудел самолет. -- Сейчас? -- спросил я Пат,

когда мы дошли до ее парадного.

Она улыбнулась.

-- В семь? -- спросил я Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9.

Она совершенно не смотрелась усталой, а была свежайша, как после долгого сна.

Она поцеловала меня на прощанье. Я стоял перед домом, пока в ее комнате не

зажегся свет.

Позже я пошел назад. По Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 пути я вспомнил все, что было надо ей

сказать, -- много красивых слов. Я брел по улицам и задумывался, как много я мог

бы сказать и сделать, будь я другим. Позже я направился на рынок. Сюда уже

съехались Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 фургоны с овощами, мясом и цветами. Я знал, что тут можно приобрести

цветочки в три раза дешевле, чем в магазине. На все средства, оставшиеся у меня, я

накупил цветков. В их Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 чашечках поблескивали капли росы. Цветочки были свежайши и

прекрасны. Продавщица набрала целую охапку и обещала отослать все Пат к

одиннадцати часам. Договариваясь со мной, она рассмеялась и добавила к

букету пучок фиалок.

-- Ваша дама будет услаждаться ими Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 по последней мере две недели, --

произнесла она. -- Только пусть кладет временами пилюлю пирамидона в

воду.

Я кивнул и расплатился. Позже я медлительно пошел домой. X

В мастерской стоял отремонтированный форд. Новых заказов не было Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9.

Следовало что-то сделать. Кестер и я направились на аукцион. Мы желали

приобрести такси, которое продавалось с молотка. Такси можно всегда хорошо

перепродать.

Мы проехали в северную часть городка. Под аукцион был отведен флигель во

дворе Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Не считая такси, тут продавалась целая куча других вещей: кровати,

шаткие столы, золотая клеточка с попугаем, выкрикивавшим "Привет,

миленький!", огромные древние часы, книжки, шкафы, поношенный фрак, кухонные

табуретки, посуда -- все убожество искромсанного Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 и гибнущего бытия.

Мы пришли очень рано, распорядителя аукциона еще не было.

Побродив меж выставленными вещами, я начал листать зачитанные дешевенькие

издания греческих и римских классиков с обилием карандашных пометок на

полях. Замусоленные Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, затрепанные странички. Это уже не были стихи Горация либо

песни Анакреона, а немощный вопль нужды и отчаяния чьей-то разбитой жизни.

Эти книжки, возможно, были единственным утешением для их обладателя, он хранил

их до последней способности Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, и уж если их пришлось принести сюда, на

аукцион, -- означает, все было кончено.

Кестер поглядел на меня через плечо:

-- Обидно все это, правда?

Я кивнул и показал на другие вещи:

-- Да Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, Отто. Не от неплохой жизни люди принесли сюда табуретки и шкафы.

Мы подошли к такси, стоявшему в углу двора. Невзирая на облупившуюся

лакировку, машина была незапятанной. Приземистый мужик с длинноватыми большенными руками

стоял Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 недалеко и глупо рассматривал нас.

-- А ты испробовал машину? -- спросил я Кестера.

-- Вчера, -- произнес он. -- Достаточно изношена, но была в красивых

руках. Я кивнул:

-- Да, смотрится отлично. Ее мыли еще сейчас с утра Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Сделал это,

естественно, не аукционист.

Кестер кивнул головой и поглядел на приземистого мужчину:

-- Видимо, это и есть обладатель. Вчера он тоже стоял тут и чистил

машину.

-- Ну его к чертям! -- произнес я. -- Он похож на раздавленную Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 собаку.

Некий юноша в пальто с поясом пересек двор и подошел к

машине. У него был противный ухарский вид.

-- Вот он, драндулет, -- произнес он, обращаясь или к нам, или к

обладателю машины Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, и постучал тростью по капоту. Я увидел, что владелец

вздрогнул при всем этом.

-- Ничего, ничего, -- благородно успокоил его человек в пальто с

поясом, -- лакировка все равно уже не стоит ни гроша. Очень почетное

старье. В музей бы Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 его, а? -- Он пришел в экстаз от собственной остроты, звучно

расхохотался и поглядел на нас, ждя одобрения. Мы не рассмеялись. --

Сколько вы желаете за этого дедушку? -- обратился он к обладателю Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9.

Владелец молчком проглотил обиду. -- Желаете дать его по стоимости

железного лома, не так ли? -- продолжал тараторить юнец, которого не

покидало хорошее настроение. -- Вы, господа, тоже интересуетесь? -- И

вполголоса добавил: -- Можем обделать дельце. Пустим машину в обмен на

яблоки Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 и яичка, а прибыль поделим. Чего ради отдавать ему излишние средства!

Вобщем, позвольте представиться: "Гвидо Тисс из акционерного общества

„Аугека''.

Вертя буковой тростью, он подмигнул нам доверительно, но с видом

приемущества. "Этот дошлый двадцатипятилетний Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 червь знает все в мире",

-- поразмыслил я с досадой. Мне стало жалко обладателя машины, молчком стоявшего

рядом.

-- Вам бы подошла другая фамилия. Тисс не звучит, -- произнес я.

-- Да что вы! -- воскрикнул Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 он польщенно. Его, видимо, нередко хвалили за

хватку в делах.

-- Естественно, не звучит, -- продолжал я. -- Сопляк, вот бы вам как

называться, Гвидо Сопляк.

Он отпрыгнул вспять.

-- Ну естественно, -- произнес он, придя в себя. -- Двое Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 против 1-го...

-- Если дело в этом, -- произнес я, -- то я и один могу пойти с вами куда

угодно.

-- Благодарю, благодарю! -- холодно ответил Гвидо и ретировался.

Приземистый человек с расстроенным лицом стоял молчком, как будто все Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 это его

не касалось; он не сводил глаз с машины.

-- Отто, мы не должны ее брать, -- произнес я.

-- Тогда ее купит этот ублюдок Гвидо, -- сделал возражение Кестер, -- и мы ничем

не поможем владельцу машины Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9.

-- Правильно, -- произнес я. -- Но все-же мне это не нравится.

-- А что может приглянуться в наше время, Робби? Поверь мне: для него

даже лучше, что мы тут. Так он, может быть Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, получит за свое такси чуток

побольше. Но обещаю для тебя: если эта сволочь не предложит свою стоимость, то я буду

молчать.

Пришел аукционист. Он спешил. Возможно, у него было много дел: в

городке раз в день Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 проходили 10-ки аукционов. Он приступил к акции распродажи

ничтожного скарба, сопровождая слова плавными, округленными жестами. В нем была

деловитость и тяжеловесный юмор человека, раз в день соприкасающегося с

нищетой, но не задетого ею.

Вещи уплывали за Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 гроши. Несколько торговцев скупили практически все. В ответ

на взор аукциониста они небережно поднимали палец либо негативно качали

головой. Но иногда за этим взором наблюдали другие глаза. Дамы с

горестными лицами со ужасом Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 и надеждой смотрели на пальцы торговцев, как на

священные письмена заповеди. Такси заинтриговало 3-х покупателей. Первую

стоимость именовал Гвидо -- триста марок. Это было зазорно не много. Приземистый человек

подошел поближе. Он беззвучно шевелил губками. Казалось Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, что и он желает что-то

предложить. Но его рука опустилась. Он отошел вспять.

Потом была названа стоимость в четыреста марок. Гвидо повысил ее до

четырехсот пятидесяти. Наступила пауза. Аукционист обратился к собравшимся:

-- Кто больше?.. Четыреста 50 -- раз Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, четыреста 50 --

два...

Владелец такси стоял с обширно открытыми очами и опущенной головой, как

как будто ждя удара в затылок.

-- Тыща, -- произнес Кестер. Я поглядел на него. -- Она стоит 3-х, --

прошептал он Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 мне. -- Не могу глядеть как его тут режут.

Гвидо делал нам отчаянные знаки. Ему хотелось обтяпать дельце, и он

позабыл про "Сопляка".

-- Тыща 100, -- проблеял он и, смотря на нас, усиленно заморгал обоими

очами. Будь у него Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 глаз на заду, он моргал бы и им.

-- Тыща 500, -- произнес Кестер.

Аукционист вошел в раж. Он пританцовывал с молотком в руке, как

капельмейстер. Это уже были суммы, а не какие Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9-нибудь две, две с половиной

марки, за которые шли остальные предметы.

-- Тыща 500 10! -- воскрикнул Гвидо, покрываясь позже.

-- Тыща восемьсот, -- произнес Кестер. Гвидо посмотрел на него, постучал

пальцем по лбу и сдался. Аукционист подскочил. Вдруг я поразмыслил о Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 Пат.

-- Тыща восемьсот 50, -- произнес я, сам того не хотя. Кестер

удивленно повернул голову.

-- Полсотни я добавлю сам, -- поспешно произнес я, -- так нужно... из

осторожности.

Он кивнул. Аукционист стукнул молотком -- машина стала нашей. Кестер Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 здесь

же уплатил средства.

Но желая признать себя побежденным, Гвидо подошел к нам как ни в чем же не

бывало.

-- Помыслить только! -- произнес он. -- Мы могли бы заполучить этот ящик

за тыщу марок. От третьего претендента мы Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 бы просто отвертелись.

-- Привет, миленький! -- раздался за ним скрипучий глас.

Это был попугай в золотой клеточке, -- установилась его очередь.

-- Сопляк, -- добавил я. Пожав плечами, Гвидо пропал.

Я подошел к Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 бывшему обладателю машины. Сейчас рядом с ним стояла бледноватая

дама.

-- Вот... -- произнес я.

-- Понимаю... -- ответил он.

-- Нам бы лучше не вмешиваться, но тогда вы получили бы меньше, --

произнес я.

Он кивнул, нервно теребя руки Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9.

-- Машина хороша, -- начал он в один момент скороговоркой, -- машина хороша,

она стоит этих средств... наверное... вы не переплатили... И вообщем дело не в

машине, совершенно нет... а все поэтому... так как...

-- Знаю Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, знаю, -- произнес я

-- Этих средств мы и не увидим, -- произнесла дама. -- Все здесь же уйдет

на долги.

-- Ничего, мама, все снова будет отлично, -- произнес мужик. -- Все

будет отлично! Дама ничего не ответила.

-- При переключении на Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 вторую скорость повизгивают шестеренки, --

произнес мужик, -- но это не недостаток, так было всегда, даже когда она была

новейшей. -- Он как будто гласил о ребенке. -- Она у нас уже три года, и ни одной

поломки. Дело в том Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, что... поначалу я болел, а позже мне подложили свинью...

Друг...

-- Мерзавец, -- агрессивно произнесла дама.

-- Хорошо, мама, -- произнес мужик и поглядел на нее, -- я еще встану

на ноги. Правильно, мама?

Дама не отвечала Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Лицо мужчины покрылось капельками пота.

-- Дайте мне ваш адресок, -- произнес Кестер, -- другой раз нам может

пригодиться шофер. Тяжеленной, добросовестной рукою человек старательно вывел адресок.

Я поглядел на Кестера; мы оба знали Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, что бедолагу может спасти только волшебство.

Но время чудес прошло, а если они и случались, то разве что в худшую

сторону.

Человек гласил без умолку, как в бреду. Аукцион кончился. Мы стояли во

дворе одни Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Он разъяснял нам, как воспользоваться зимой стартером. Опять и опять

он трогал машину, позже приутих.

-- А сейчас пойдем, Альберт, -- произнесла супруга. Мы пожали ему руку. Они

пошли. Только когда они скрылись из виду, мы Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 запустили мотор.

Выезжая со двора, мы узрели небольшую старушку. Она несла клеточку с

попугаем и отбивалась от обступивших ее ребятишек. Кестер тормознул.

-- Вам куда нужно? -- спросил он ее.

-- Что ты, милый! Откуда Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 у меня средства, чтоб разъезжать на такси? --

ответила она.

-- Не нужно средств, -- произнес Отто. -- Сейчас денек моего рождения, я

вожу безвозмездно.

Она недоверчиво поглядела на нас и крепче придавила клеточку:

-- А позже скажете, что же нужно Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 платить.

Мы успокоили ее, и она села в машину.

-- Для чего вы приобрели для себя попугая, мама? -- спросил я, когда мы

привезли ее.

-- Для вечеров, -- ответила она. -- Как вы думаете, корм Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 дорогой?

-- Нет, -- произнес я, -- но почему для вечеров?

-- Ведь он умеет говорить, -- ответила она и поглядела на меня

светлыми старческими очами. -- Вот и у меня будет кто-то... будет

говорить...

-- Ах, ах так... -- произнес я.


x Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 x x


После обеда пришел булочник, чтоб забрать собственный форд. У него был

невеселый, печальный вид. Я стоял один во дворе.

-- Нравится вам цвет? -- спросил я.

-- Да, пожалуй, -- произнес он, нерешительно Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 оглядывая машину.

-- Верх вышел очень прекрасным.

-- Очевидно...

Он топтался на месте, как будто не решаясь уходить, Я ожидал, что он

попробует выторговать еще чего-нибудть, к примеру домкрат либо пепельницу.

Но вышло другое. Он Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 посопел с минуту, позже поглядел на меня

выцветшими очами в бардовых прожилках и произнес:

-- Поразмыслить только: еще несколько недель вспять она посиживала в этой

машине, здоровая и бодренькая!..

Я немного опешил, лицезрев его вдруг таким размякшим Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, и представил, что

шустрая чернявая бабенка, которая приходила с ним в последний раз, уже

начала действовать ему на нервишки. Ведь люди становятся слащавыми

быстрее от огорчения, ежели от любви.

-- Не плохая она была Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 дама, -- продолжал он, -- духовная дама.

Никогда ничего не добивалась. 10 лет проносила одно и то же пальто.

Блузы и все такое шила для себя сама. И хозяйство вела одна, без прислуги...

"Ага, -- пошевелил мозгами я Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, -- его новенькая мадам, видимо, не делает всего этого".

Булочнику хотелось излить душу. Он сказал мне о бережливости собственной

супруги, и было удивительно созидать, как мемуары о сэкономленных деньгах

растравляли этого конкретного любителя Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 пива и игры в кегли. Даже

сфотографироваться по-настоящему и то не желала, гласила, что очень

недешево. Потому у него осталась только одна свадебная фото и несколько

малеханьких мгновенных снимков.

Мне пришла в голову мысль.

-- Вам следовало Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 бы заказать прекрасный портрет вашей супруги, -- произнес я.

-- Будет память навечно. Фото выцветают с течением времени. Есть здесь один

живописец, который делает такие вещи.

Я поведал ему о деятельности Фердинанда Грау Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Он сразу

насторожился и увидел, что это, возможно, очень недешево. Я успокоил его, --

если я пойду с ним, то с него возьмут дешевле. Он попробовал уклониться от

моего предложения, но я не отставал Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 и заявил, что память о супруге дороже

всего. В конце концов он был готов. Я позвонил Фердинанду и предупредил его. Позже

я поехал с булочником за фото.

Шустрая брюнетка выскочила нам навстречу из булочной. Она забегала

вокруг Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 форда:

-- Красноватый цвет был бы лучше, пупсик! Но ты, естественно, всегда должен

поставить на собственном! -- Да отстань ты! -- раздраженно бросил пупсик. Мы

поднялись в гостиную. Девица последовала за нами. Ее резвые глазки Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 лицезрели

все. Булочник начал волноваться. Он не желал находить фото при ней.

-- Оставь-ка нас одних, -- произнес он, в конце концов, грубо. Вызывающе

выставив полную грудь, туго обтянутую джемпером, она оборотилась и вышла.

Булочник достал из зеленоватого Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 плюшевого альбома несколько фото и показал

мне. Вот его супруга, тогда еще жена, а рядом он с лихо закрученными усами;

тогда она еще смеялась. С другой фото смотрела худенькая, изнуренная

дама с пугливым Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 взором. Она посиживала на краю стула. Только две маленькие

фото, но в их отразилась целая жизнь.

-- Годится, -- произнес я. -- По этим снимкам он в состоянии сделать все.


x x x


Фердинанд Грау повстречал нас Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 в сюртуке. У него был полностью почетный и

даже праздничный вид. Этого добивалась профессия. Он знал, что многим

людям, носящим траур, почтение к их горю важнее, чем само горе.

На стенках мастерской висело Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 несколько впечатляющих портретов маслом в

золотых рамах; под ними были мелкие фото -- эталоны. Хоть какой заказчик

мог сразу убедиться, что можно сделать даже из расплывчатого

мгновенного снимка.

Фердинанд обошел с булочником всю экспозицию и Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 спросил, какая манера

выполнения ему больше по нраву. Булочник в свою очередь спросил, зависят ли

цены от размера портрета. Фердинанд растолковал, что дело здесь не в квадратных

метрах, а в стиле живописи. Тогда выяснилось, что булочник Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 предпочитает

наибольший портрет.

-- У вас неплохой вкус, -- похвалил его Фердинанд, -- это портрет

принцессы Боргезе. Он стоит восемьсот марок. В раме.

Булочник вздрогнул.

-- А без рамы?

-- Семьсот 20.

Булочник предложил четыреста марок. Фердинанд тряхнул собственной львиной

гривой:

-- За Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 четыреста марок вы сможете иметь максимум головку в профиль. Но

никак не портрет анфас. Он просит в два раза больше труда. Булочник увидел, что

головка в профиль устроила бы его. Фердинанд направил его внимание Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 на то, что

обе фото сняты анфас. Здесь даже сам Тициан и то не сумел бы сделать

портрет в профиль. Булочник взмок; чувствовалось, что он в отчаянии

оттого, что в свое время не был довольно дальновиден Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Ему пришлось

согласиться с Фердинандом. Он сообразил, что для портрета анфас придется

малевать на пол-лица больше, чем в профиль... Более высочайшая стоимость была

оправдана. Булочник мучительно колебался. Фердинанд, сдержанный до этой

минутки, сейчас перебежал к Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 уговорам. Его могучий бас приглушенно перекатывался

по мастерской. Как эксперт, я счел долгом увидеть, что мой друг делает

работу безупречно. Булочник скоро созрел для сделки, в особенности после

того, как Фердинанд расписал ему Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, какой эффект произведет настолько пышноватый

портрет на злокозненных соседей.

-- Хорошо, -- произнес он, -- но при оплате наличными 10 процентов

скидки.

-- Условились, -- согласился Фердинанд. -- Скидка 10 процентов и

задаток триста марок на издержки -- на краски и холст.

Еще пару Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 минут они уславливались о деталях, а потом перебежали к

дискуссии нрава самого портрета. Булочник желал, чтоб были дорисованы

нить жемчуга и золотая брошь с бриллиантом. На фото они

отсутствовали.

-- Разумеется, -- заявил Фердинанд, -- драгоценности вашей

супруги Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 будут пририсованы. Отлично, если вы их как-нибудь занесете на часок,

чтоб они вышли может быть натуральнее.

Булочник побагровел:

-- У меня их больше нет. Они... Они у родственников.

-- Ах, так. Ну что Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 все-таки, можно и без их. А скажите, брошь пашей супруги

похожа на ту, что на портрете напротив?

Булочник кивнул:

-- Она была чуток гораздо меньше.

-- Отлично, так мы ее и создадим. А колье нам ни к Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 чему. Все жемчужины

похожи одна на другую. Булочник облегченно вздохнул.

-- А когда будет готов портрет?

-- Через 6 недель. -- Отлично.

Булочник простился и ушел. Я еще мало посидел с Фердинандом в

мастерской.

-- Ты Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 будешь работать над портретом 6 недель?

-- Какое там! Четыре-пять дней. Но ему я этого не могу сказать, а то

еще начнет высчитывать, сколько я зарабатываю в час, и решит, что его

околпачили. А 6 недель его полностью устраивают Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, так же, как и принцесса

Боргезе! Такая людская природа, дорогой Робби. Скажи я ему, что это

модистка, и портрет супруги растерял бы для него половину собственной красоты. Меж

иным, вот уже 6-ой раз выясняется Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, что умершие дамы носили такие же

драгоценности, как на том портрете. Вот какие бывают совпадения. Этот

портрет никому неизвестной хорошей Луизы Вольф -- прекрасная возбуждающая

реклама.

Я обвел взором комнату. С недвижных лиц на стенках смотрели глаза Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9,

издавна истлевшие в могиле. Эти портреты остались невостребованными либо

неоплаченными родственниками. И все это были люди, которые когда-то

возлагали надежды и дышали.

-- Скажи, Фердинанд, ты не станешь равномерно меланхоликом в Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 таком

окружении?

Он пожал плечами:

-- Нет, разве что циником. Меланхоликом становишься, когда размышляешь

о жизни, а циником -- когда видишь, что делает из нее большая часть людей.

-- Да, но ведь некие мучаются по-настоящему...

-- Естественно, но они не Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 заказывают портретов.

Он встал.

-- И отлично, Робби, что у людей еще остается много принципиальных мелочей,

которые приковывают их к жизни, защищают от нее. А вот одиночество --

истинное одиночество, без всяких иллюзий -- наступает Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 перед безумием либо

самоубийством.

Большая нагая комната плыла в сумерках. За стенкой кто-то тихо прогуливался

взад и вперед. Это была экономка, никогда не показывавшаяся при ком-нибудь

из нас. Она считала Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, что мы восстанавливаем против нее Фердинанда, и

терпеть не могла нас.

Я вышел и погрузился в шумное движение улицы, как в теплую ванну. XI

В первый раз я шел в гости к Пат. До сего Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 времени обычно она навещала меня либо я

приходил к ее дому, и мы отчаливали куда-нибудь. Но всегда было так, как будто

она приходила ко мне только с визитом, на короткий срок. Мне Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 хотелось знать о ней

больше, знать, как она живет.

Я помыслил, что мог бы принести ей цветочки. Это было несложно: городской

сад за луна-парком был весь в цвету. Проскочив через решетку, я стал

обрывать Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 кустики белоснежной сирени.

-- Что вы тут делаете? -- раздался вдруг звучный глас. Я поднял

глаза. Передо мной стоял человек с лицом бургундца и закрученными седоватыми

усами. Он смотрел на меня с возмущением. Не полицейский и не охранник Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, но,

судя по всему, старенькый офицер в отставке.

-- Это несложно установить, -- обходительно ответил я, -- я обламываю тут

ветки сирени.

На мгновение у отставного военного отнялся язык

-- Понятно ли вам, что это городской парк? -- яростно спросил Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 он.

Я рассмеялся:

-- Естественно, понятно; либо, по-вашему, я принял это место за Канарские

острова?

Он посинел. Я ужаснулся, что его хватит удар.

-- На данный момент же вон отсюда! -- закричал он высококлассным казарменным Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 басом.

-- Вы расхищаете городскую собственность! Я прикажу вас задержать!

Тем временем я успел набрать довольно сирени.

-- Но поначалу меня нужно изловить. Ну-ка, догони, дедушка! -- предложил я

старику, перемахнул через решетку и пропал Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9.


x x x


Перед домом Пат я снова придирчиво оглядел собственный костюмчик. Позже я

поднялся по лестнице. Это был современный новый дом -- ровная

противоположность моему обветшалому бараку. Лестницу устилала красноватая

дорожка. У фрау Залевски этого не Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 было, не говоря уже о лифте.

Пат жила на четвертом этаже. На двери красовалась внушительная латунная

табличка. "Подполковник Эгберт фон Гаке". Я длительно рассматривал ее. До того как

позвонить, я невольно поправил галстук. Мне Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 открыла женщина в белой

наколке и кокетливом передничке; было просто нереально сопоставить ее с нашей

неловкой косой Фридой. Мне вдруг стало не по для себя.

-- Государь Локамп? -- спросила она. Я кивнул Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Она повела меня через

небольшую переднюю и открыла дверь в комнату. Я бы, пожалуй, не очень

опешил, если б там оказался подполковник Эгберт фон Гаке в полной

парадной форме и подверг меня допросу, -- так я Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 был подавлен

обилием генеральских портретов в фронтальной. Генералы, увешанные орденами,

темно глядели на мою чисто гражданскую особу. Но здесь появилась Пат. Она

вошла, стройная и легкая, и комната в один момент преобразилась в некий

островок тепла и радости Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Я закрыл дверь и осторожно обнял ее. Потом я

вручил ей наворованную сирень.

-- Вот, -- произнес я. -- С приветом от городского управления.

Она поставила цветочки в огромную светлую вазу, стоявшую на полу Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 у окна.

Тем временем я оглядел ее комнату. Мягенькие приглушенные тона, древная

прекрасная мебель, бледно-голубой ковер, шторы, точно расписанные пастелью,

мелкие комфортные кресла, обитые поблекшим бархатом.

-- Господи, и как ты только умудрилась отыскать Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 такую комнату, Пат, --

произнес я. -- Ведь когда люди сдают комнаты, они обычно ставят в их самую

что ни на есть рухлядь и никому не нужные подарки, приобретенные ко деньку

рождения.

Она заботливо Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 передвинула вазу с цветами к стенке. Я лицезрел узкую

изогнутую линию затылка, прямые плечи, худые руки. Стоя на коленях, она

казалась ребенком, нуждающимся в защите. Но в ней было что-то от юного

гибкого животного, и когда она Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 выпрямилась и прижалась ко мне, это уже не

был ребенок, в ее очах и губках я снова увидел вопросительное ожидание и

тайну, смущавшие меня. А ведь мне казалось, что в этом грязном мире такое

уже Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 не повстречать.

Я положил руку ей на плечо. Было так отлично ощущать ее рядом.

-- Все это мои собственные вещи, Робби. Ранее квартира принадлежала

моей мамы. Когда она погибла, я ее дала, а для Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 себя оставила две комнаты. --

Означает, это твоя квартира? -- спросил я с облегчением. -- А подполковник

Эгберт фон Гаке живет у тебя лишь на правах съемщика?

Она покачала головой:

-- Больше уже не моя Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9. Я не могла ее сохранить. От квартиры пришлось

отрешиться, а лишнюю мебель я продала. Сейчас я тут квартирантка. Но что

это для тебя дался старенькый Эгберт?

-- Да ничего. У меня просто ужас перед Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 полицейскими и старшими

офицерами. Это еще со времен моей военной службы.

Она засмеялась:

-- Мой отец тоже был майором.

-- Майор это еще куда ни шло.

-- А ты знаешь старика Гаке? -- спросила она.

Меня вдруг Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 обхватило недоброе предчувствие:

-- Небольшой, подтянутый, с красноватым лицом, седоватыми, подкрученными усами

и громовым голосом? Он нередко гуляет в городском парке?

Она смеясь перевела взор с букета сирени на меня:

-- Нет, он огромного роста, бледноватый, в роговых Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 очках?

-- Тогда я его не знаю.

-- Хочешь с ним познакомиться? Он очень мил.

-- Боже упаси! Пока мое место в авторемонтной мастерской и в

пансионе фрау Залевски.

В дверь постучали. Горничная вкатила маленький Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 столик на колесиках. Узкий

белоснежный фарфор, серебряное блюдо с пирожными, очередное блюдо с неправдоподобно

малеханькими бутербродами, салфетки, сигареты и бог знает еще что. Я смотрел

на все, совсем удивленный.

-- Сжалься, Пат! -- произнес я в конце Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 концов. -- Ведь это как в кино. Уже на

лестнице я увидел, что мы стоим на разных публичных ступенях.

Задумайся, я привык посиживать у подоконника фрау Залевски, около собственной верной

спиртовки, и есть на засаленной Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 бумаге. Не осуждай жителя ничтожного

пансиона, если в собственном смятении он, может быть, опрокинет чашечку!

Она рассмеялась:

-- Нет, опрокидывать чашечки нельзя. Честь автомобилиста не позволит для тебя

это сделать. Ты должен быть ловким. -- Она взяла Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 чайник. -- Ты хочешь чаю

либо кофе?

-- Чаю либо кофе? Разве есть и то и это?

-- Да. Вот, взгляни. -- Шикарно! Как в наилучших ресторанах! Не хватает

только музыки.

Она наклонилась и включила портативный приемник, -- я Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 не увидел его

ранее.

-- Итак, что все-таки ты хочешь, чай либо кофе?

-- Кофе, просто кофе, Пат. Ведь я крестьянин. А ты что будешь пить?

-- Я выпью с тобой кофе.

-- А вообщем ты Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 пьешь чай?

--Да.

-- Так для чего же кофе?

-- Я уже начинаю к нему привыкать. Ты будешь есть пирожные либо

бутерброды?

-- И то и это. Таким случаем нужно пользоваться. Позже я Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 еще буду

пить чай. Я желаю испытать все, что у тебя есть.

Смеясь, она наложила мне полную тарелку. Я приостановил ее:

-- Хватит, хватит! Не запамятовай, что здесь рядом подполковник! Начальство

ценит умеренность в нижних чинах!

-- Только Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 при выпивке, Робби. Старик Эгберт сам любит пирожные со

сбитыми сливками.

-- Начальство просит от нижних чинов умеренности и в комфорте, --

увидел я. --В свое время нас основательно отучали от него. -- Я Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 перекатывал

столик на резиновых колесиках взад и вперед. Он как будто сам навязывался на

такую забаву и бесшумно двигался по ковру. Я огляделся. Все в этой комнате

было подобрано со вкусом. -- Да, Пат, -- произнес я, -- вот Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9, означает, как жили

наши праотцы!

Пат снова рассмеялась:

-- Ну что ты выдумываешь?

-- Ничего не выдумываю. Говорю о том, что было.

-- Ведь эти несколько вещей сохранились у меня случаем.

-- Не случаем. И дело не Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 в вещах. Дело в том, что стоит за ними.

Уверенность и благополучие. Этого для тебя не осознать. Это соображает только тот,

кто уже лишился всего.

Она поглядела на меня:

-- И ты мог бы Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 это иметь, если б вправду желал.

Я взял ее за руку:

-- Но я не желаю, Пат, вот в чем дело. Я считал бы себя тогда

авантюристом. Нашему брату идеальнее всего жить на полный Эрих Мария Ремарк. Три товарища - страница 9 износ. К этому

привыкаешь. Время такое.

-- Да оно и очень комфортно. Я рассмеялся:

-- Может быть. А сейчас дай мне чаю. Желаю испытать.



epidemiologiya-raka-molochnoj-zhelezi-v-primorskom-krae-puti-profilaktiki-i-rannej-diagnostiki-14-01-12-onkologiya.html
epidemiology-supervision.html
epidemiya-vakcinizma-na-privivkah-ot-grippa-delci-ot-medicini-zarabativayut-milliardi-dollarov-podgotovila-tatyana-grelkina.html