Эпистемологические критерии

Главное значение имеют эпистемологические, т. е. теоретико-позна­вательные, аспекты (эпистемология - это наука о зании) определе­ния социологического познания. Не всякое познание об обществе можно счи­тать социологическим. Ведь представления об обществе есть и в религии, и в морали, и в утопическом, и в обыденном сознании. А для того Эпистемологические критерии, чтоб такие представления могли считаться социологическими, об­щество должно стать объектом особенной познавательной установки и осо­бого рода деятельности, которые мы называем наукой.

Социология - не просто познание, а научное познание об обществе. Со­ответственно история социологии начинается там, где начинается по­добное познание.

Но что такое научное познание об обществе? Было Эпистемологические критерии бы неверно пола­гать, что схожий род познания отличается от других тем, что оно истин­но, тогда как другие неверны. Все есть основания считать, что, во-пер­вых, в науке было высказано огромное количество неверных суждений, во-2-х, вне науки было высказано много настоящих суждений об обществе.

Так же неверно Эпистемологические критерии представление о том, что социология, как и наука вообщем, — это познание четкое, достоверное, фактуальное в противопо­ложность познанию ориентировочному, недостоверному, умозрительному, приобретенному не опытным методом, а благодаря деятельности воображе­ния, фантазии познающего субъекта. Научное зание в таком пони­мании смотрится как процесс непрерывного сбора точно установленных фактов.

Но научные Эпистемологические критерии факты — не просто действия и явления, которые необхо­димо только зарегистрировать и «собрать» с тем, чтоб потом установить какую-нибудь научную закономерность либо зависимость. Я гляжу в ночное небо и вижу, как по нему плывет луна. Во время грозы я слышу раскаты грома. На улице я отмечаю Эпистемологические критерии, как два человека пожима­ют друг дружке руки. Мой друг родился 14 августа 1945 года. Все это достоверно установленные факты, но сами по для себя эти констатации от­нюдь не являются научными.

Научные факты - итог специальной обработки действительности. Они преобразуются в объекты науки тогда, когда представлены в виде осо­бых, идеализированных объектов. Эти Эпистемологические критерии последние не совпадают с реаль­ными объектами: они «вырезаются» из общего нерасчлененного потока действительности на базе определенных критериев и фиксируют в ней наи­более значительные в данном отношении характеристики.

Треугольник, квант, хромосома, рождаемость, лидерство, соц статус - вот несколько примеров идеализированных объектов. Если они не конструируются вначале в науке Эпистемологические критерии, а берутся из действительности в «гото­вом» виде, то в науке они получают новейшую интерпретацию. Так, когда физик гласит о силе либо энергии, то он имеет в виду не то же самое, что спортсмен-тяжелоатлет, а когда социолог изучает семью, то для него это явление стает чуть Эпистемологические критерии по другому, чем для супругов, выясняющих отно­шения.

Научные факты — не просто точно зарегистрированные и собранные действия и явления. Будучи идеализированными объектами, они явля­ются продуктом таких мыслительных процедур, как абстракция, идеа­лизация, обобщение, сопоставление, систематизация и т. д. Даже обыденное кол­лекционирование марок подразумевает ряд схожих процедур; тем паче Эпистемологические критерии это относится к «коллекционированию» научных фактов. При всем этом во­ображение и фантазия играют очень существенную роль.

Из произнесенного следует, что, будучи научным, социологическое зна­ние об обществе отличается от обыденного, прозаического, основанного только на здравом смысле. Оно отличается также от так назы­ваемых «народных наук», т. е. неких систематизированных форм Эпистемологические критерии общественного и культурного опыта, в большинстве случаев воплощенных в традици­ях, таких, к примеру, как народная медицина, народная агрикультура, этнопедагогика, классические системы социально-экономических пред­ставлений и т. п. [1].

Правда, в социологии, как и в других гуманитарных науках, роль обыденного познания еще значительнее, чем в науках о природе, и Эпистемологические критерии здра­вый смысл может служить тут не только лишь источником инфы, да и инвентарем анализа. Все же, наука - это особенный род деятель­ности, имеющийся там и постольку, где и так как здравого смыс­ла недостаточно. Потому обыденные представления об обществе не являются предметом исследования в истории социологии.

Как и Эпистемологические критерии всякая наука, социология базирована на понятийном и, обширнее, теоретическом осмыслении действительности. Это систематизированное зна­ние, хорошее от хаотического набора отдельных сведений. Оно вопло­щено в определенных системах понятий: теоретических системах, моде­лях, схемах. Оно формулируется в более либо наименее универсальных высказываниях, именуемых помологическими: законах, закономерностях, принципах, зависимостях Эпистемологические критерии, личных обобщениях и т. п. Даже если идет речь о причинном разъяснении отдельного факта либо действия (а это также относится к компетенции науки), то наука соединяет выражения по поводу данного факта либо действия с высказываниями более универ­сального нрава.

Подобные выражения подразумевают определенные процедуры до­казательства, проверки и опровержения. Эти процедуры Эпистемологические критерии могут быть как теоретическими, так и эмпирическими, основанными на методичес­ки осуществляемых наблюдении, опыте и т. п.

Подобно хоть какой другой науке, социология в целом призвана описы­вать, разъяснять и предвещать поведение объекта, который она изу­чает. Если идет речь о социологии как прикладной науке, то Эпистемологические критерии она выпол­няет также социально-технологическую функцию, которая состоит в разработке советов относительно путей воздействия на социальные процессы. Направление этого воздействия определяется на базе тех либо других ценностей. Эти ценности могут быть осознанными либо неосознан­ными, декларируемыми либо скрываемыми, но они так либо по другому присутст­вуют при практическом использовании социологического Эпистемологические критерии познания.

Разумеется, что далековато не все отмеченные функции науки (описатель­ная, пояснительная, предсказательная и технологическая) могут и долж­ны осуществляться в каждом исследовании, и удельный вес каждой из их различен в различных познавательных ситуациях. Но принципиально подразумевать, что последняя функция в социологии базируется на первых 3-х, т. е. на Эпистемологические критерии исследовании реальных тенденций, а не тех, которые представляются нам хотимыми либо должными. Другими словами, до того как гласить о том, что должно быть, социология гласит о том, что есть, будет и почему, а не напротив.

До сего времени речь шла о таких эпистемологических аспектах социо­логии, которые позволяют считать ее Эпистемологические критерии научным познанием вообщем и объе­диняют ее со всеми другими науками, включая естественные. Следует, но, подразумевать, что социология — наука гуманитарная, и отмечен­ные признаки выступают в ней не так, как, скажем, в физике, химии либо биологии.

Во-1-х, объект и субъект исследования тут в значимой мере совпадают: в Эпистемологические критерии известном смысле социология - это средство самопозна­ния общества и человека. Отсюда значимость таких «субъективных» по­знавательных средств, как здравый смысл, осознание, интроспекция (контролируемое самонаблюдение), эмпатия (вчувствование в пережи­вания других людей) и т. п. Такового рода средства или играют самостоя­тельную роль в процессе исследования, или служат дополнением Эпистемологические критерии к «объективным» способам и подходам, позволяя правильно интерпретиро­вать приобретенные этим методом данные.

«Субъективные» средства тем паче существенны, что соц действительность - это неоглядная область символов (в том числе естественных и искусственных языков), знаков, значений, смыслов. Социальные явления не просто «существуют», они всегда «значат» для человека, и конкретно через механизмы значений происходит Эпистемологические критерии соц и межинди­видуальное взаимодействие.

Во-2-х, соц действительность - это проявление людского существования, а поэтому - это сфера свободы. Вроде бы агрессивно поведе­ние человека ни было детерминировано соц обстоятельства­ми, сами эти происшествия - в значимой степени результаты инди­видуальных и коллективных выборов и проектов, осуществленных и осуществляемых. Отсюда и Эпистемологические критерии роль персональной и коллективной от­ветственности человека за то, что происходит в обществе. Мы не мо­жем отвечать за ураганы либо смену денька и ночи, солнечные затмения либо падение метеоров, но мы, наши праотцы и потомки, несем ответствен­ность за социальные катаклизмы и коллизии, утраты и заслуги Эпистемологические критерии.

Соц действительность отличается еще большей степенью сво­боды, неопределенности и изменчивости, чем действительность природная; это всегда область людского выбора меж разными альтернати­вами развития. Потому разные средства описания, разъяснения и пророчества в этой области заранее не могут быть настолько же точными, как в естественных науках, а точность познания тут никак Эпистемологические критерии не всегда совпадает с его адекватностью и достоверностью. Соц явлени­ям характерна достаточно высочайшая степень непредсказуемости, а попыт­ки предсказать их часто только ухудшают эту непредсказуемость. Совместно с тем, вследствие эффекта так именуемого самосбывающегося предсказания, те либо другие явления либо тенденции, которых в принципе не должно было бы быть, время Эпистемологические критерии от времени имеют место как раз поэтому, что они были предсказаны.

Отмеченные эпистемологические особенности всегда свойственны для социологического и, обширнее, гуманитарного познания: каким бы объектив­ным, четким и достоверным оно ни было, оно всегда остается в извест­ной мере личным и ориентировочным. В этом его слабость Эпистемологические критерии и его сила: ведь сверхточное познание о «неточной», изменчивой и текучей ре­альности было бы ее искажением. К тому же обозначенные особенности расширяют спектр применяемых познавательных средств: кроме перечисленных «субъективных» способов к ним относятся разнообраз­ные художественные способы и приемы, метафора, драматичность и т. п.

Вместе с социологической публицистикой эти средства Эпистемологические критерии и приобретенные благодаря им результаты занимают почтенное место в истории социальной и социологической мысли; нередко тяжело провести грань меж собствен­но «научной», «публицистической» и «художественной» социологией. Не случаем южноамериканский социолог Ч. Кули считал социологию «худо­жественной» наукой. Еще в эру предыстории социологии мы находим красивые эталоны такового рода Эпистемологические критерии в «Похвале глупости» Эразма Роттердам­ского (1511), «Басне о пчелах» Бернарда Мандевиля (1705), «Персидских письмах» Шарля Монтескье (1721). В XX в. глубочайший социологический анализ, основанный на применении способа драматичности, находится, напри­мер, в таких произведениях, как «Законы Паркинсона» британского уче­ного С. Паркинсона, «Принцип Питера, либо Почему дела идут вкривь и Эпистемологические критерии вкось» янки Л. Питера, в произведениях русских писателей-сатириков, а именно М. М. Жванецкого.

Этические аспекты

3-я группа критериев социологического познания, служащих пред­посылкой сотворения его истории, - это этические аспекты. Каждому виду проф деятельности характерны определенные нрав­ственные ценности, нормы, правила поведения, которыми руководству­ются представители данной проф группы. Эти ценности Эпистемологические критерии, нормы, правила образуют то, что принято именовать проф этикой. Своя проф этика существует и в науке, в частно­сти в социологии.

Понятно, что тут нереально представить некоторый набор универ­сальных правил, соответствующих для научной этики социолога. Тем не ме­нее, существует одна важная этическая установка, благодаря кото­рой тот либо Эпистемологические критерии другой вид познания можно и должно квалифицировать как научное, в этом случае социологическое, и, таким макаром, включать его в историю социологии. Это установка на зание как таковое, где оно выступает как высшая ценность.

Разумеется, что ученый-социолог управляется в собственной деятельно­сти не только лишь познавательными, да и другими ценностями Эпистемологические критерии: политичес­кими, религиозными, нравственными и т. д. Эти ценности так либо ина­че вторгаются в его научную деятельность, оказывают влияние на нее. Но если социолог в процессе этой деятельности не нацелен на зание как таковое, независящее от всех и всяческих добродетелей, даже самых больших, но наружных по отношению к Эпистемологические критерии науке, то он выступает уже в другой роли (моралиста, священника, политика и т. д.). Выдавая после­днюю за роль ученого-социолога, он очевидно либо неявно заменяет одну этику другой, что не позволяет считать его ни ученым, ни моральной личностью.

Очевидно, посторонние по отношению к занию ценности могут оказывать влияние Эпистемологические критерии на познавательную деятельность непроизвольно, и в определен­ной мере это безизбежно. Но существует средство избежать этого влия­ния либо, по последней мере, ослабить его. Оно заключается в том, чтоб целе­направленно отделять свои вненаучные ценностные ориентации от фактически научных, не выдавая 1-ые за 2-ые. Как и всякая наука, социология Эпистемологические критерии — это сначала добросовестный и бескорыстный поиск научной правды. Что касается практического использования этой правды, то, во-1-х, оно может быть только при условии такового поиска, во-2-х, оно в значимой мере выходит за рамки фактически социологии. В этом и достоинство, и ограниченность научной этики.


eon-rossiya-poluchila-pasport-gotovnosti-k-rabote-v-osenne-zimnij-period-2011-2012-internet-resurs-eprussiaru-02112011.html
eozinofilnij-infiltrat.html
eparhialnij-doklad-2011-goda.html