ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА)

— Итак, конфирмант находится перед самим Господом — перед лицом Божьим. Господь воспринимает тех, кто обращается к Нему. На причастии Он желает созидать тех, кому необходимо прощение, кто желает быть Его детками. Дорогие друзья, а на данный момент давайте все совместно прочитаем благословение: «Да благословит нас Господь и сохранит нас; да ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) призрит Господь светлым лицем Своим и помилует нас; да направит Господь лице Свое на нас и даст нам мир! Во имя Отца и Отпрыска и Святаго Духа. Аминь».

Это говорится майским вечерком в одном из боковых приделов Домского собора, где Якоб собрал собственных учеников перед грядущим им завтра первым причастием. Шестнадцать человек ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА), из их четыре — юноши. Год — 1907-й, одна из женщин — Анна Окерблюм, семнадцати лет.

На сохранившейся фото она посиживает справа от пастора собора, на ней прекрасное, сшитое специально для конфирмации платьице. Голова чуток выдвинута вперед, она внимательно рассматривает меня.

В тот же вечер она одета буднично — клетчатая ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) блуза с широким узорчатым воротником, заколотым серебряной брошью, и голубая, в складку, юбка из узкой шерсти. На безымянном пальце правой руки — кольцо с малеханькой камеей. Может быть, эта молодая дама и не кросотка, но она выделяется, не прилагая к тому ни мельчайших усилий.

Якобу 40 6, это высочайший, широкоплечий, грузный человек с ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) большими руками, облаченный в пасторский сюртук идеального покроя и бросающейся в глаза элегантности. Каштановые волосы расчесаны на косой пробор, глаза огромные, ярко-голубые, чуток навыкате, высочайший лоб, густые, прямые брови. Нос величаво доминирует на его томном лице. Широкие губки отчасти укрыты под массивными, незначительно непослушливыми усами, подбородок тоже широкий, неплохой формы ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА). Как я помню, у него был маленький глас с призвуком диалекта.

В текущее время — другими словами в 1907 году — Якоб вот уже пару лет служит в епископальном приходе, и ожидается, что в недалеком будущем он станет епископом. Должен добавить, что он издавна хотимый гость в окерблюмовском доме ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) на Трэдгордсгатан.

— В половине одиннадцатого собираемся в приходском зале. Когда колокол пробьет без четверти одиннадцать, мы все вкупе отправимся в церковь. Я остановлюсь около зарезервированной вам лавки и прослежу, чтоб всем хватило места. Каждый должен взять сборник псалмов. До мессы принимать цветочки либо подарки нельзя. Поблагодарим же друг дружку за нынешний ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) вечер и увидимся завтра на нашем общем торжестве. Хорошего вечера и размеренной ночи, мои ученики.

Пастор на секунду склоняет голову и закрывает глаза, позже глядит на учеников с отсутствующей ухмылкой: сможете идти. Юные люди немедля следуют его призыву, сначала неразговорчиво и серьезно, а через пару минут с ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) шумом и гамом.

Материализовавшийся у алтаря бокового придела церковный охранник государь Стилле сглаживает ряды стульев и поднимает с пола оброненный сборник псалмов. Якоб какое-то время стоит и вдумчиво глядит вослед ученикам.

— Кошмар, до чего они расшумелись, — констатирует государь Стилле. — Кто-то запамятовал собственный сборник псалмов, даже на пол ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) уронил. Да-да-да. Здесь подписано, но я не большой мастак читать написанное от руки. Что-то вроде Самселиуса?

— Государь Стилле, если вы все равно идете в приходской зал, будьте добры, положите книжку на стол у окна.

— Отлично, государь пастор.

— Пойду за пальто. Размеренной ночи, государь Стилле.

— Размеренной ночи, государь пастор ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА).

Якоб торопливо направляется в ризницу, представляющую из себя огромную, неверной формы комнату. Сонные лампочки в зеленоватых абажурах теряются в высоте свода. Повдоль стенок стоят остекленные шкафы с облачением и реквизитом для церковных ритуалов. В центре — стол из светлого дуба, который сторожат 6 стульев с высочайшими резными спинками и ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) потертой темной кожаной обивкой. У двери узенькое, в человечий рост зеркало. В этом черном помещении холодно, пахнет известкой, плесенью и костями мертвецов.

В комнате три двери: одна, сводчатая, ведет в алтарь, другая, узенькая и высочайшая, с лесенкой, — на кафедру, а 3-я, широкая, двойная, — к северным воротам церкви.

Анна стоит около ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) двойной двери. Она в светлом демисезонном пальто и пыльной шляпке с длинноватой булавкой. В затянутых перчатками руках — сборник псалмов. Пастор, успевший уже надеть пальто и взять с полки шапку, обнаруживает Анну и останавливается.

— Я бы желала с вами побеседовать, дядя Якоб. Если это может быть. Я желаю сказать, если ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) у вас есть время. Это быстро.

— Было бы лучше подождать с беседой до последующей недели. В среду у меня будет сколько угодно времени.

— Тогда будет поздно.

— Поздно? Что ты имеешь в виду?

— Мы можем сесть? Всего на несколько минут.

— Естественно, очевидно. Я только скажу государю Стилле, чтоб он подождал гасить ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) свет и запирать.

Якоб исчезает в глубинах церкви, слышно, как он говорит со охранником: «Нет-нет, естественно, у меня есть дела. Скажете, когда нужно, — я буду тут».

Якоб ворачивается, кладет шапку на стол и садится на стул с высочайшей спинкой. Анна посиживает у далекого закругления стола, на ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) большенном расстоянии. Поля шапки затемняют глаза и лицо, придавая ей анонимность. Подняв руки, она вытаскивает блестящую булавку, откладывает шапку в сторону и извиняюще улыбается:

— Это новенькая шапка. Мне она показалась очень стильной.

— Ну, равномерно дорастешь до нее. Она наверное будет для тебя к лицу.

Пастор уже совершенно было собрался ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) спросить, что за дело у Анны, но передумал, он ожидает. У девченки очевидно что-то на душе, но ей тяжело отважиться.

— Да, папа просил передать вам, дядя Якоб, что вас ожидают на обед в последующее воскресенье. Ведь тетя Мария на курорте, и папа задумывается, что вам сиротливо.

— Очень мило, но ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) я пока не знаю.

— В воскресенье в три часа в большенном зале института будет выступать квартет Аулина, а позже они придут к нам на обед. Папа произнес, что они приятные люди и что вы, дядя, знакомы по последней мере с 2-мя — Туром Аулином и Рудольфом Клаэссоном. А вечерком ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) мы помузицируем.

— Да-да, очень соблазнительно.

— Мать позвонит. Но я, фактически, не поэтому...

— Понимаю.

Ожидание. Анна, ковыряя сломанный ноготь, пробует что-то сказать. Якоб ожидает, не торопит ее.

— У меня одно затруднение.

— Не сомневаюсь.

— И я боюсь, что вы рассердитесь.

— Не думаю, чтоб ты, Анна, могла сказать нечто такое, из ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА)-за чего я бы рассердился.

Ожидание. Анна извиняюще улыбается, на очах у нее выступают слезы.

— Дело вот в чем.

— Ну, Анна. Давай же, гласи!

Пастор остается в незнании, в чем все-таки дело. Но он не задает наводящих вопросов, не делает пробы выведать.

— Да. Дело вот в чем. Я не желаю ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) идти к причастию. Вынув платок из сумочки, она сморкается.

— Если ты, Анна, не хочешь идти к причастию, означает, у тебя должны быть весомые предпосылки.

— Я пробую представить себя стоящей на коленях около алтаря, и облатка, и вино — нет. Это было бы обманом.

— «Обман» — сильное слово.

— Тогда ложью, если ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) это лучше. Приняв роль в этом ритуале, я бы просто разыграла спектакль... Не могу.

— Давай малость прогуляемся. Пойдем в Одинслунд, полюбуемся на весну.

Анна кивает со смущенной ухмылкой. Якоб придерживает дверь, и они проходят в церковь. Сумеречный свет за высочайшими окнами присваивает таинственную бесконечность сводам и галерее, где ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) стоит орган. Охранник Стилле машет — «спокойной ночи». И запирает церковные ворота.

Неспешным прогулочным шагом они пересекают Бископсгатан.

— Остановимся. Не промерзла, Анна? Нет. Давай присядем на лавку. А понятно ли для тебя, что церковь Троицы вначале называлась Фермерской церковью по наименованию прихода — Приход Фермерской церкви. Он существовал еще в конце ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) двенадцатого века. Тут отлично. Можем гласить о нескончаемых вопросах под защитой вечности.

— Вы верующий, дядя Якоб? — Пожалуй, я могу ответить утвердительно. И скажу почему: есть факты, которые не в состоянии опровергнуть даже самый умный неверующий. Хочешь слушать?

— Да.

— Ну итак вот. Когда Христа казнили, распяв Его, Он ушел из мира, Его ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) больше не стало. Естественно, в Писании рассказывается о пустой гробнице, об ангеле, говорившем с обеими дамами. Рассказывается и о том, что Мария Магдалина лицезрела Христа и дискутировала с Ним и что Учитель посетил собственных учеников и позволил Фоме Неверующему дотронуться до Собственных ран. Все это евангельские утверждения. Рассказы ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) на удовлетворенность и в утешение. Но они не имеют ничего общего с реальным чудом.

— Чудом?

— Да, Анна. Чудом, непостижимым. Задумайся об учениках, разбежавшихся в различные стороны, как испуганные зайцы. Петр отрекся. Иуда кинул. Все было кончено, ничего не осталось. Спустя несколько недель после катастрофы они встречаются в потаенном месте ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА). Перепуганные, в отчаянии. Мучительно сознавая, что потерпели крах. Их мечты выстроить совместно с Мессией новое королевство развеяны. Они унижены, им постыдно, тяжело глядеть друг дружке в глаза. Они молвят о побеге, об эмиграции, о покаянии в синагогах и перед священниками. И вот тогда и происходит волшебство — сколь ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) непостижимое, настолько и величавое.

Якоб делает маленькую паузу — маленькую искусственную паузу, наверняка, чтоб проверить энтузиазм собственной слушательницы. Вблизи ни души. От длинноватых цветников Одинслунда и свежайшей зелени вязов исходит густой запах. Небольшой трамвай с трудом взбирается на пригорок около института Густавианум, скрежещет на повороте и соскальзывает на Бископсгатан, чтоб бесшумно пропасть понизу ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) у Трэдгордсгатан. Слабо сияют окна вагона, он похож на скользящий голубой фонарь.

— Волшебство?

— Да, неописуемое. Самое достоверное, самое обычное и в то же время самое величавое из всех евангельских чудес. Представь для себя учеников, сидячих в длинноватой мрачной комнате. Может быть, они только-только вкусили нехитрую трапезу, которая, может ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) быть, напомнила им о последней вечере с Учителем. Но сейчас они расстроены, в отчаянии и, как я гласил, испуганы практически до погибели. И здесь подымается Петр, тот, что отрекся, и молчком стоит перед товарищами. Они поражены — неуж-то он собирается гласить? Поистине оратором он никогда не слыл, а после ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) катастрофы стал еще молчаливее. И все же он стоит перед ними, собираясь что-то сказать, и начинает гласить, заикаясь, неуверенно. А позже с все огромным жаром. Он гласит, что пора покончить с временем боязливости и стыда, разве он сам и его друзья за девять месяцев не пережили ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) удивительнейшие вещи, которые сызвека не приходилось переживать ни одному человеку? Они слышали послание о непобедимой любви. Учитель смотрел на их, и они направили к Нему свои лица. Они услышали и сообразили. Поняли, что они избранные. Девять месяцев они жили, окруженные новым познанием и непостижимой заботой. И что все-таки мы ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) делаем? — спрашивает Петр, яростно обводя их взором. На дар Учителя мы отвечаем тем, что прячемся в норах, как будто чесоточные крысы. Идут часы, деньки и недели, гласит Петр, а мы тратим время, драгоценное время, на то, чтоб сохранить свою бесполезную жизнь без всякой полезности. И на данный момент я ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) спрашиваю, гласит, стало быть, Петр, я спрашиваю, не пора ли нам в корне поменять положение вещей. Ибо нет ничего ужаснее, чем наша нынешняя жизнь либо ее отсутствие. Для чего нам барахтаться во мраке и боязливости, когда мы можем выйти на свет и сказать людям — стольким, скольким успеем, до того ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) как нас схватят, подвергнут пыткам и казнят, — сказать, что в нашей жизни есть упущенная действительность, другими словами любовь. У нас нет выбора, если только мы не предпочтем задохнуться в собственных норах. Задумайтесь: совершенно не так давно Учитель, случаем проходя мимо, поглядел на нас и именовал по именам и ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) повелел следовать за ним. Он избрал нас, каждого по отдельности и всех совместно, ибо знал либо задумывался, что знает, что мы разнесем Его заповеди по всему свету.

Петр поглядел на каждого из собственных друзей и именовал их по именам. Их было одиннадцать, так как Иуда повесился. Тот, что был самым преданным ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) и мстил, ибо считал себя обманутым. Помните, что произнес Учитель, когда позвал нас: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков»? Когда Петр окончил свою речь, все, собравшиеся в черной комнате, ощутили огромное облегчение. Зажгли лампы, разлили вино и обусловили, кто в какую сторону пойдет ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА), чтобы исполнить свою цель. Назавтра рано днем они направились в путь. И вот оно — волшебство: за два года христианство распространилось по всему Средиземноморью и в большой части Франции. Миллионы и миллионы людей крестились и готовились выдержать пытки и преследования.

— Да.

— Вот так. Так смотрится волшебство. И на этом я заканчиваю. Зазорные ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) деяния, совершающиеся во имя любви, — дело рук человека, сокрушительное подтверждение того, что мы свободны совершать различные злодеяния.

— Да.

— Понимаешь?

— Понимаю.

— Причастие — это доказательство, которое должно припоминать для тебя о твоей причастности к чуду.

— Последующей осенью я поступаю в мед училище.

— Ах так? Это решено?

— Да, решено. Мать желает, чтоб я ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) получила неплохую профессию и могла бы стоять на собственных ногах и быть независящей, как она выражается. Хотя, по ее воззрению, затея насчет сестры милосердия не очень удачна.

— Но это уже решено.

— Если я что-то решила, то будет так, как я желаю. О чем вы думаете, дядя ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) Якоб?

— О чем думаю! Ну, не всегда нужно гласить «я люблю тебя». Но можно совершать деяния любви.

— Конкретно так я представляю для себя свою жизнь. После получения диплома сестры милосердия я собираюсь стать миссионером и поехать в Азию. Я уже гласила с Русой Андре, и она записала меня ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА), но сразу произнесла, что я имею право передумать, так как я еще несовершеннолетняя.

— Но об этом твоя мама не знает.

— Нет, я не гласила с матерью.

В мае река Фюрисон преобразуется в стремнину, водопад, — вздымаясь, она кидается на камешки набережной. Кипит черно-бурая вода, глухо, иногда угрожающе. Под Стальным мостом ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) стремнина нетерпеливо клокочет, бурлит и грохочет, от нее исходит едкий запах и ледяной холод.

Они стоят на неком расстоянии друг от друга, положив руки на парапет моста, и глядят вниз, на повсевременно меняющуюся, кипящую воду. Еще не стемнело, но фонарщики уже принялись за дело. Анна, сняв свою элегантную шляпку, держит ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) ее в руке. Вдруг она отпускает ее, и шляпка с булавкой, цветочными украшениями и шелковой лентой летит вниз, в буйный поток. Подхваченная буруном, она, кружась, исчезает под мостом.

— Уронила шапку?

— Нет, она улетела.

Анна, перебежав на обратную сторону, со хохотом следит, как весело уносится вдаль ее головной ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) убор. Якоб подошел ближе, он с удивлением, смешанным с почтением, глядит на свою ученицу.

— Анна, ты выкинула шапку?

— Ну да. Ведь вам она не приглянулась.

И, повернувшись к нему, она обвивает руками его шейку и лбом утыкается в его грудь, в грубую ткань летнего пальто и в жесткие пуговицы. Он ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) делает движение, чтоб отодвинуться, но она не отпускает его — нет, погодите, это скоро пройдет, молчите, нет, подождите, ничего ужасного.

Они застыли, Якоб заботливо обымает ее, она еще крепче вжимается лбом ему в грудь — нет, не нужно, так отлично. Помолчим.

— Ты не можешь запретить мне гласить, Анна.

— Но я не желаю говорить ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА).

— А я желаю.

— И что вы желаете сказать?

— Да вот собирался сказать, что на Фюрисоне семь мостов: Исландский, Вестготский, Новый, Домский, Металлический, Хагалюндский, Лютагенский. Семь мостов.

— Семь, как смертных грехов.

— Можешь перечислить?

— Равнодушие, Гнев, Дебоширство, Зависть, Похоть, Алчность, Гордыня. Вышло семь?

— Семь. Идем, Анна, а то замерзнем.

У ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) берегового устоя они останавливаются и прислушиваются. Через гул воды доносится ясный гул колокола Гуниллы.

— Колокол Гуниллы пробил девять. Твой папа уже недоумевает, куда ты подевалась.

— Мать уже сердится.

Скоро они стоят на углу Дроттнинггатан и Трэдгордсгатан.

— Далее я не пойду. Попрощаемся тут.

— Спасибо. Размеренной ночи.

Все же они ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) не двигаются с места, он как и раньше держит ее руку в собственной. — Анна, если ты не захочешь идти к причастию, позвони мне завтра в восемь утра. Я буду у себя в кабинете. И ты скажешь, придешь либо нет.

— Я позвоню. Самое ужасное — это мать и наши гости. И мое прекрасное ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) конфирмационное платьице. Вы ведь не лицезрели моего прекрасного платьица, дядя Якоб.

— Будь суровой, Анна!

— Я суровая, скоро серьезно зареву.

— Тогда иди к для себя в комнату, запри дверь и поплачь. А поплакав, прими решение.

— Неуж-то вот так просто?

— Естественно. Так просто.

Коснувшись ее щеки, он резвым шагом ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) направляется в сторону Слоттсбаккен и «Каролины Редививы»[ 86 ]. Анна тоже не стоит на месте. Она торопится домой.

Форё, 8 июня 1994 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ЛАТЕРНА МАГИКА

Малыши ВОСКРЕСЕНЬЯ

ИСПОВЕДАЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ


eroziya-tverdih-tkanej-zuba.html
error-14-41-cvc-id2-there-are-multiple-occurrences-of-id-value-mit.html
erru-08112012-stenogramma-kruglogo-stola-liberalnoj-platformi-partii-edinaya-rossiya-na-temu-strategiya-dolgosrochnogo-razvitiya-pensionnoj-sistemi-rossii.html