Эпилог, написанный в 1926 году

Эпилог, написанный в 1926 году

Со денька ухода последнего из первых прошло три года.

Не так издавна мы, создатели этой книжки, Янкель и Пантелеев, были на вечере в одном из промышленных клубов. Там шла какая-то современная пьеса. После последнего акта, когда зрители собирались уже расходиться, на авансцену вышел низкого роста человек с зачесанными Эпилог, написанный в 1926 году вспять волосами, в темной рабочей блузке, с красноватым значком на груди.

– Товарищи! – произнес он. – Прошу вас остаться на местах. Предлагаю устроить диспут по спектаклю.

Поначалу мы не направили на человека в блузке внимания, услыхав же глас и взглянув, узнали Японца. После диспута пробрались за кулисы, нашли его. Он вырос за Эпилог, написанный в 1926 году три года не больше чем на полдюйма, но возмужал и заполучил какую-то артистичную осанку.

– Япончик! – окрикнули мы его. – Ты что тут делаешь?

Встретив нас отрадно, он длительно не отвечал на вопрос, шмыгал носом, хлопал нас по плечам, позже произнес:

– Выступаю в роли ассистента режиссера. Кончаю Институт сценических искусств. А это Эпилог, написанный в 1926 году – практика.

Не считая того, Японец служит завклубом в одном из отделений ленинградской милиции, ведет работу по культпросвету.

От Японца мы узнали и о судьбах Пыльникова и Финкельштейна. Саша Пыльников, некогда ненавидевший халдеев и все к халдеям относящееся, на данный момент сам практически халдей. Кончает Педагогический институт и уже Эпилог, написанный в 1926 году практикуется в преподавательской работе.

Поэт Финкельштейн – Кобчик – обучается в Техникуме речи, тоже на последнем курсе.

Негоцианта мы повстречали на улице. Он налетел на нас, большой, зрелый до неузнаваемости, одетый в длинноватую сероватую шинель, в новый голубий шлем и в сапоги со шпорами. На левом рукаве его красовались Эпилог, написанный в 1926 году какие-то геометрические фигуры – не то квадраты, не то ромбы. Он – уже краском, красноватый офицер.

На улице же повстречали мы и Воробья. Он бежал небольшим воробышком по мостовой, обегая тротуар и прохожих, сжимая под мышкой портфель.

– Воробей! – кликнули мы.

Он был рад созидать нас, но заявил, что очень торопится Эпилог, написанный в 1926 году, и, пообещав зайти, побежал. Денек спустя он зашел к нам и поведал о для себя и о неких других шкидцах.

Работает он в типографии вкупе с Кубышкой, Мамочкой, Горбушкой и Адмиралом. Они все комсомольцы и все активисты, сам же Воробей – секретарь коллектива. От Воробья же мы узнали о Нагом барине и Эпилог, написанный в 1926 году Гужбане. Голенький работает на «Красном треугольнике», Гужбан – на «Большевике».

И совершенно уж не так давно, совершенно на деньках, в нашу комнату ввалился большой человек в непромокаемом пальто и больших охотничьих сапогах. Лицо его, довольно обросшее щетиной усов и бороды, показалось нам все же знакомым.

– Цыган?! – воскликнули мы.

– Он самый, сволочи Эпилог, написанный в 1926 году, – ответил человек, и уже по построению этой фразы мы удостоверились, что пред нами вправду Цыган.

Он – агроном, приехал из совхоза, где работает уже более одного года, в Питер по командировке. Ночевать он остался у нас.

Вечерком, перед сном, мы посиживали у открытого окна, гласили вполголоса, вспоминали Шкиду. Осенние Эпилог, написанный в 1926 году сумерки, сырые и бледноватые, лезли в окно. В окно было видно, как на заднем дворе небольшой парнишка гонял металлический обруч, за забором слышалось пение «Буденного» и хохот.

– А где сейчас Бессовестный и Бык?

– Они еще в техникуме. В последнем классе.

– Поменялись?

– Не узнаете!

Цыган минутку помолчал, глядя Эпилог, написанный в 1926 году на нас, позже улыбнулся.

– И вы поменялись. Ой, как поменялись! В особенности Янкель. На «Янкеля» уж совершенно и не похож.

– А Ленька на Пантелеева похож?

Цыган засмеялся.

– Шкида хоть кого изменит.

Позже прикурил погасшую цигарку махры, пустил голубое скопление за окно в густые уже сумерки…

– Помните? – произнес он и Эпилог, написанный в 1926 году, наклонив голову, вполголоса запел:

Путь наш длинен и жесток,

Много предстоит трудов,

Чтоб выйти в люди.

Примечания

Школа, о которой речь идет в этой повести, была по сути. Она была открыта в 1920 году на Старо-Петергофском проспекте (сейчас проспект Газа), дом 19, в здании бывшего коммерческого училища. Предназначение школа имела особенное: это был интернат Эпилог, написанный в 1926 году с закрытым режимом для молодых правонарушителей, для тяжелых и беспризорных ребят.

«Республика Шкид» написана в соавторстве с Г. Белоснежных (1906–1938) в необыкновенно маленький срок – за два-три месяца.

Первыми редакторами «Республики Шкид» стали С. Маршак и Е. Шварц. Книжка вышла сначала 1927 года, ее возникновение стало событием в литературной Эпилог, написанный в 1926 году жизни, она имела большой читательский фуррор.

Вокруг повести завязалась полемика. На педагогических диспутах и в литературной критике много спорили о том, удачен либо неудачен педагогический способ заведующего школой Викниксора, рассматривать ли книжку как документ-дневник школы имени Достоевского, где каждый факт полностью достоверен, либо как художественное произведение, создатели которого имели Эпилог, написанный в 1926 году право на домысел, на обобщение, на вольное изображение событий?

Н. К. Крупская увидела в жизнеописании республики Шкид черты дореволюционной бурсы. Негативно отозвался о педагогическом способе Викниксора А. С. Макаренко.

Иную точку зрения на «Республику Шкид» высказал М. Горьковатый. Под свежайшим впечатлением от прочитанной книжки он много раз Эпилог, написанный в 1926 году пишет о ней в 1927 году: С. Н. Сергееву-Ценскому, М. М. Пришвину, К. А. Федину, А. С. Макаренко, колонистам в Куряж, два раза самим создателям, уделяет ей огромное место в статье «Заметки читателя». С особенным наслаждением Горьковатый докладывает колонистам, что создатели книжки – такие же в недавнешнем прошедшем ребята, как и Эпилог, написанный в 1926 году они, – «написали и напечатали умопомрачительно увлекательную книжку и сделали ее профессионально, еще лучше, чем пишут многие писатели зрелого возраста».

Сам прошедший серьезную школу, Горьковатый находит в «Республике Шкид» отклик собственному выстраданному опыту, своим убеждениям: «Для меня эта книжка – праздничек, она подтверждает мою веру в человека, самое необычное, самое величавое, что Эпилог, написанный в 1926 году есть на земле нашей».

Повесть и сначала образ заведующего школой, президента республики Шкид Викниксора, посодействовали Горькому представить для себя деятельность А. С. Макаренко. В письме к нему Горьковатый сопоставляет 2-ух преподавателей, занимающихся одним и этим же делом: «…мне кажется, что Вы конкретно таковой же большой человек, как Эпилог, написанный в 1926 году Викниксор, если не больше него, конкретно таковой же страстотерпец и подлинный друг деток…».

Не только лишь для Горьковатого, да и в сознании многих поколений читателей, деятелей педагогической науки, литературоведов президент республики Шкид существовал только как Викниксор. За последние годы усилиями литературной и педагогической критики, усилиями учеников и коллег почти Эпилог, написанный в 1926 году все изготовлено для того, чтоб дать всестороннюю оценку деятельности Виктора Николаевича Сороки-Росинского как известного преподавателя, найти его бесспорный вклад – практика и теоретика работы с тяжелыми детками – в развитие русской педагогической науки.

В. Н. Сорока-Росинский (1882–1960) закончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского института. Параллельно он занимался неуввязками педагогики и психологии и прошел Эпилог, написанный в 1926 году курс психопатологии под управлением академика Бехтерева.

К тому времени как он стал заведующим школой имени Достоевского, он имел уже пятнадцатилетний стаж педагогической работы и был создателем многих суровых исследовательских работ по вопросам школы, обучения и воспитания деток. Управление этим интернатом для тяжелых деток в грозные годы войны Эпилог, написанный в 1926 году, разрухи и голода было, возможно, самым значимым делом его жизни. Мечтая о том, чтоб его питомцы стали полноправными гражданами, В. Н. Сорока-Росинский желал, сначала, дать им образование, желал пробудить у их энтузиазм к учебе. 10 – двенадцать уроков в денек! Это может показаться неправдоподобным. Но шкидцы понимали: обучаться – означает «выйти в Эпилог, написанный в 1926 году люди»; обучаться – означает «добыть для себя путевку в жизнь». Это стало их лозунгом, это звучало в их гимне. Культ учебы, поощрение литературной игры, издание рукописных газет и журналов – все это позволило потом С. Маршаку сравнить эту школу полутюремного режима с Царскосельским пушкинским Лицеем.

В конце жизни В Эпилог, написанный в 1926 году. Н. Сорока-Росинский работал над книжкой «Школа Достоевского». Она размещена с сокращениями в издательстве «Знание» (М., 1978). В ней он представил картину жизни школы имени Достоевского и поведал о собственной педагогической деятельности, о собственных сотрудниках по трудному делу воспитания бывших правонарушителей.

В. Н. Сорока-Росинский высоко оценил повесть собственных воспитанников. С большой Эпилог, написанный в 1926 году симпатией писал он об создателях, которые «вовсе не претендовали на роль летописцев школы Достоевского» и смело соединили «факты с вымыслом и житейскую реальность с поэтической фантазией» («Школа Достоевского». «Вечерняя красноватая газета», 1927, 20 мая).

1-ое издание «Республики Шкид» вышло с иллюстрациями Н. Тырсы. До 1937 года она выдержала 10 изданий лишь на российском Эпилог, написанный в 1926 году языке. Длительное время потом, без малого четверть века, «Республики Шкид» не было в книжном воззвании. Возникновение повести в 1960–1961 годах («Советский писатель», 1960, Детгиз, 1961) можно считать вторым ее рождением. Готовя издание книжки после такового огромного перерыва, Л. Пантелеев сделал суровую работу над текстом, поновой (в 3-ий раз) написал главу о Леньке Эпилог, написанный в 1926 году Пантелееве, поточнее расставил где-то педагогические акценты. К новенькому изданию написал вступление С. Маршак.

В 1966 году вышел кинофильм «Республика Шкид» (режиссер Г. Полока, в роли Викниксора снимался С. Юрский).

Размышляя, какой должна быть книжка, которую бы разыскивали ребята, зачитывали ее до дыр и без которой не мыслили бы собственного существования Эпилог, написанный в 1926 году, С. Михалков именует два произведения – «Республика Шкид» и «Дневник Кости Рябцева»: этим книжкам было предначертано «стать в известной степени основанием, фундаментом русской литературы для подростков». Восхитительную силу этих книжек Михалков лицезреет в том, что они разъясняют ребенку его свой мир и его самого. Вот почему, продолжает Эпилог, написанный в 1926 году он, «каждому поколению, как воздух, как хлеб необходимы и свое «Отрочество», и свое «В людях», и своя «Республика Шкид», и собственный «Дневник Кости Рябцева»…».

«Республика Шкид» перескочила через десятилетия. Можно без преувеличения сказать: она стала одной из самых возлюбленных и фаворитных книжек современной молодежной читательской аудитории. Повесть переведена на многие Эпилог, написанный в 1926 году языки мира.

Г. Антонова, Е. Путилова

Спасибо, что скачали книжку в бесплатной электрической библиотеке ModernLib.Ru

Все книжки создателя

Эта же книжка в других форматах


[1]

[2]

[3]

[4]


ernest-heminguej-proshaj-oruzhie.html
ernest-seton-tompson-malenkie-dikari.html
ernst-teodor-amadej-gofman.html